Пролетарская поэзия на идише: яркие представители.

Еврейские пролетарские поэты писали о трудностях жизни евреев, в частности в Нью Йорке. Это поэзия довольно реалистическая, описывает трудности рабочих, трудности эмигрантов. 

Эмигранты работали на тяжелых работах - в потогонных мастерских, где люди работали по 12 часов в сутки. Это поэзия на злобу дня. Так один из «пролитпеновцев» Морис Розенфельд описал пожар на швейной фабрике «Мое место успокоения», оно не переведено на русский:

«Не ищи меня там, где цветут кипарисы, 

не ищи меня там, где брызжут фонтаны,

 а ищи меня там, где стоят станки, где скрепят зубы, где льется пот, 

потому что там мое место успокоения»

Морис Розенфельд (наст. имя Моше-Яаков Алтер, 1862 – 1923) – еврейский поэт. Родился в деревне в семье портного, которая вскоре переехала в Варшаву, а затем в Сувалки, где мальчик несколько лет учился в хедере. Самостоятельно изучил польский и немецкий языки, читал светскую литературу на иврите, увлекался поэзией Э. Цунзера и М. Гордона на идиш, пьесами А.Гольдфадена. Первое стихотворение на идиш написал в возрасте 15 лет. Перебрался в США в 1881 г.; затем уехал в Лондон, где испытывал большие лишения, учился портняжному делу. Здесь сблизился с анархистским рабочим движением. В конце 1886 г. вновь переехал в Америку, где 18 лет работал гладильщиком в портняжных мастерских Нью-Йорка. Стихи того периода приобрели большую популярность среди рабочих, были проникнуты революционным духом. Выступал с чтением стихов в еврейских рабочих клубах. Тяжело заболев, оставил работу гладильщика, жил тем, что разносил книжки своих стихов по домам на продажу.

В 1898 г. вышел сборник стихов «Песни гетто» на идиш с прозаическим переводом на английский; книга получила одобрение американских критиков и была переведена на немецкий, польский, словацкий, венгерский языки, выдержала несколько изданий. Розенфельд написал также либретто для оперы «Дер лецтер коэн годл, одер религион ун либэ» («Последний первосвященник, или религия и любовь»), поставленной в 1896 г. в Нью-Йорке. С этого времени его стихи включаются в поэтические антологии. В поэзию его проникают национальные мотивы, чем были недовольны издатели «Арбейтер фрайнд» в 1899 г.: «Ярый революционер Розенфельд стал плакальщиком Сиона!»

Поэт был полупарализован, ему грозила слепота, однако творческая деятельность продолжалась. До конца своей жизни испытывал сильную нужду, был обладателем сложного характера, ругался и ссорился с редакторами, издателями и критиками. Один из последних прижизненных сборников «Лидэр» («Стихи») был издан в 1920 г. в Советской России.  Не считая себя сионистом, участвовал в работе Сионистского конгресса в Лондоне в качестве делегата (1900 г.).

Умер и похоронен рядом с Шолом-Алейхемом на кладбище еврейской бедноты Маунт Кармел в Бруклине. Часть литературного наследия – рукописи и книги – хранились в Институте еврейской пролетарской культуры в Киеве (с 1930 г.). Впоследствии, в ходе разгрома Сталиным еврейской культуры в СССР, рукописи Розенфельда пропали. Наряду с Эдельштадтом и Бовшовером был признан всеми общественно-политическими направлениями на «еврейской улице» как большой авторитет – от коммунистов до сионистов, от анархистов до бундовцев.

Давид Эдельштадт (9.05.1866, Калуга - 17.10.1892, Денвер, штат Колорадо)

Еврейский поэт и публицист, один из классиков пролетарской поэзии на идиш (наряду с анархистами Й.Бовшовером и М.Розенфельдом и социалистом М.Винчевским). Начал писать стихи по-русски уже в возрасте 9 лет, к 12 годам   некоторые из них были опубликованы в местных газетах. Позднее уехал из Калуги в Киев. Там он был близок к д-ру Мандельштаму, известному палестинофилу, который помог ему поступить в университет, несмотря на процентную норму. Однако, под впечатлением погрома в Киеве (1981г.), Эдельштадт покинул Россию и переехал в Америку. Его литературный идиш в значительной степени зависел от немецких грамматических форм, первые стихи писал на русском языке и начинал как российский поэт; испытывал большое влияние классической русской поэзии. Кроме стихов, писал политические памфлеты и скетчи. Его революционные песни на идиш пели еврейские рабочие спустя десятилетия после кончины автора. Популярность Эдельштадта в среде еврейских рабочих 1890-х -1900-х гг. была необычайно велика. Писал также прозу (в Российской империи издан посмертный сборник в Варшаве, 1896 г.). В 1910 г. в Лондоне вышел сборник его сочиненийВ Буэнос-Айресе, в еврейской анархистской среде, с 1940-х гг. действовала издательская группа его имени. Умер в возрасте 26 лет от туберкулёза лёгких. В России, как автор стихов на русском языке, совершенно забыт. Некоторые его русские стихи включены в еврейские поэтические антологии, выходившие на Западе, и ставшие библиографической редкостью. Типичны для «раннего Эдельштадта» такие строки:

 

Я женщин не любил. Отдать не умею

Я всей своей любви земному существу.

Я глубоко любил одну только идею

И отдал сердце святому существу.

Я глубоко любил красавицу Свободу,

Она моей души заветный идеал.

И весь отдавшись ейотдался я народу,

Страдая без неё  с  народом я страдал.

 

Более известны такие его стихи на русском языке, как «Записки пролетария»:

 

Ты не зови меня поэтом.

Я - раб бессмысленной толпы.

И слышу в имени я этом

Одну иронию судьбы.

Я не рождён для сладких арий,

Для роз, любви и красоты.

Я не поэт - я пролетарий,

Дитя борьбы и нищеты!

Борьба за хлеб мне служит музой

И ад фабричныймой Парнас.

Больная грудь под чёрной блузой -

Вот славный памятник для нас!..

Вот наша сладкая отрада,

Плоды мучительных трудов,

Потоки слёз, крови и яда -

Вот сладкий нектар для рабов.

 

ПОРТНОЙ

Привычно, тихомолком,

Согбенный и седой,

С дрожащею иголкой

Сидит старик портной.

Он отдыха не знает:

Все ночи напролет

Он плачет, он вздыхает,

Кроит, точает, шьет.

Он думает с тоскою:

«Я — бедный человек,

Ни хлеба, ни покоя

Не заслужил за век».

Передохнуть минуты

Нельзя ему никак:

Необходим кому-то

На завтра новый фрак.

Должна обнова гладко

Сидеть, как никогда,

Не там примнется складка,

Пошивщику беда!

Все франта молодого

С пристрастьем оглядят,

Но о слезах портного

Подумают навряд.

Усталый и несытый,

Он впопыхах идет.

Заказ, по мерке сшитый,

Портной в руках несет.

Но как дождаться платы,

Когда готовый фрак

На щеголе богатом

Чуть-чуть сидит не так.

Старик портной съестного

Домой не принесет.

Сиди с иголкой снова

Все ночи напролет.

He есть детишкам сладко,

Не пить им молока,

На новом фраке складка

Топорщится слегка.

Ах, дети, плачьте тише,

Поймите наконец,

Что фрак чуть-чуть не вышел

Стал старым ваш отец.

Ах, франты, право слово,

Не слезы ли портных

Горят на ваших новых

Одеждах дорогих?

МОЕ ЗАВЕЩАНИЕ

Когда умру, друзья, то вскоре

К могиле, чтя мой вечный сон,

Вы принесите флаг, который

Рабочей кровью обагрен.

Под ним — не песней поминальной,

А гимном вспомните меня,

Что прозвучит, как звон кандальный,

России рабство прокляня.

И гимн «В борьбе», что мною сложен

Во имя лучших вольных дней,

Услышу в гробе я, быть может,

Как звон спасительных мечей.

Освободительного боя

Услышу я последний гром,

И с просветленною душою

Мы песню громче запоем.

 

Йосеф Бовшовер (30.09.1873 - 25.12.1915)

Еще один представитель пролетарских поэтов — звезда в плеяде рабочих поэтов Америки, писавших на идиш. Родился в Любавичах, Могилёвской губернии, в семье религиозных деятелей. Учился в хедере. Испытывал большое влияние крайне религиозной семьи отца. Работать начал в раннем возрасте. В возрасте 18 лет, в 1891 г., прибыл в США. Вначале, как и большинство еврейских иммигрантов, работал в производственной сфере: был фабричным рабочим. Изучал английскую литературу, посещал лекции в Йейльском колледже в Нью-Хейвене. Публиковал стихи анархистского содержания, скетчи, зарисовки, статьи в еврейской рабочей прессе. Испытывал большое влияние поэзии Д. Эдельштадта, Мориса Винчевского, Мориса Розенфельда, а также произведений Г.Гейне и Уолта Уитмена, книг библейских пророков. Известен, прежде всего, стихами социально- революционной направленности, обращёнными к еврейским рабочим массам. Уже в возрасте 22 лет почувствовал первые признаки надвигавшегося безумия, начиная с 1899 г. находился под наблюдением психиатров. Тем временем перевёл на идиш «Венецианского купца» Шекспира. Под псевдонимом Бэзил Даль опубликовал 11 поэм на английском языке. Последние 15 лет жизни провёл в доме для душевнобольных.

К ВЕТРУ

Мои слова, их жар и трепет,

О ветер, унеси с собой.

Они подобны черным углям,

В которых скрыт огонь живой.

Неси к сердцам, в неволе ждущим,

Когда придут свободы дни,

Слова, исполненные жара,

В сердца живые зарони.

А если в жилах кровь уснула —

Ее волнуй, ее буди,

Чтоб кровь горячая пылала

Свободы пламенем в груди!

РАБУ

Когда я гляжу на жестоких господ,

Гнетущих тебя, страстотерпца,

Рождается гнев — он растет и растет,

Как пламя, из самого сердца.

Пожар, о расплате, о мести крича,

В полнеба горит и дымится;

С землею сровнять я готов палача,

Который над слабым глумится.

Но если ты, раб, притерпелся, застыл

И медлишь уйти из неволи, —

В душе остывает неистовый пыл,

Смеюсь я и плачу от боли…

РЕШИМОСТЬ

Жаждет мир покоя, сна —

Мне ж дорога суждена!

Целовало меня зло,

Сердце кровью изошло;

Все терпел упрямо я,

Рана зажила моя.

В мире, что с бедой знаком,

Стану светлым маяком,

Буду я в ночи светить,

Чтобы спящих разбудить…

ОН УШЕЛ

Оба немо неподвижны,

В зале тает тишина,

Меж гардинами неслышный

Луч крадется от окна.

Оба немы. Взор смятенный

Гаснет, мучимый мольбой.

Поняла, пошла смиренно

И рояль открыла свой.

«Восемь мучеников» нежно

Заполняют грустный зал.

Танец пальцев безмятежный

Он в молчанье наблюдал.

Доиграла. И сомкнулась

Тишина, упав на пол,

От рояля отвернулась,

В зале пусто — он ушел.

Использованы материалы: 

Антология. Поэзия народов СССР XIX — начала XX века https://www.litmir.me/br/?b=248468&p=75

Гончарок, М. «Пепел наших костров». Очерки истории еврейского анархистского движения: http://www.jewniverse.ru/biher/goncharok/anarchie/index.html

комментарии к статье

чтобы оставить комментарий войдите или зарегистрируйтесь

Подпишитесь, чтобы получать уведомления о новых курсах